ГлавнаяГероиМересьев Алексей Петрович [прототип: Маресьев Алексей Петрович]


Мересьев Алексей Петрович [прототип: Маресьев Алексей Петрович]

Мересьев Алексей Петрович [прототип: Маресьев Алексей Петрович]
Автор: Полевой Борис Николаевич
Галерея

Награды:

звание Героя Советского Союза

 

Внешность

«Он очень симпатичный, смуглый, с ровным румянцем, пробивающимся сквозь темную кожу щек, с красивыми волнистыми волосами. <…>… и глаза у него занятные, какие-то шальные и немножечко, пожалуй, грустные». 

 

Родной город

«Камышин, маленький пыльный городок в сухой и плоской степи у Волги».

 

Семья до войны 

Вся семья – мать, бабушка, два брата, он, Алексей, самый маленький… 

 

Мечта стать летчиком

«… он-то летчик, летчик по призванию, летчик с детства, с того самого дня, когда мальчишкой <…> услышал, а потом увидел маленькую серебряную стрекозу, сверкнувшую на солнце двойными крыльями и медленно проплывшую высоко над пыльной степью куда-то по направлению к Сталинграду.

С тех пор мечта стать летчиком не оставляла его».

«Все его устремления в жизни, все его волнения, радости, все его планы на будущее и весь его настоящий жизненный успех – все было связано с авиацией…»

 

Характеристика:

сильный, мужественный, целеустремленный:

«…упал он [летчик Алексей Мересьев] приблизительно километрах в тридцати пяти от линии фронта, далеко за спиной передовых немецких дивизий…<…> Обе ноги никуда не годились. <…> Но он был один в лесной чаще, в тылу врага, где встреча с человеком сулила не облегчение, а смерть. И он решил идти, идти на восток, идти через лес, не пытаясь искать удобных дорог и жилых мест, идти, чего бы это ни стоило». 

«Счет времени он потерял, все слилось в одну сплошную цепь автоматических усилий. Порой не то дрема, не то забытье овладевали им. Он засыпал на ходу, но сила, тянувшая его на восток, была так велика, что и в состоянии забытья он продолжал медленно ползти, пока не натыкался на дерево или куст или не оступалась рука и он падал лицом в талый снег. Вся его воля, все неясные его мысли, как в фокусе, были сосредоточены в одной маленькой точке: ползти, двигаться, двигаться вперед во что бы то ни стало».

«Летчик [командир эскадрильи Андрей Дегтяренко] прикинул в уме числа, и вышло, что полз Алексей Мересьев восемнадцать суток. Проползти столько времени раненому, без пищи – это казалось просто невероятным».

«… когда ему объявили, что состояние сердца не позволяет усыплять его и операцию придется делать под местным наркозом, он только кивнул головой. Во время операции он не издал ни стона, ни крика».

гордый, независимый:

«Мересьев тщательно скрывал свои переживания, делал вид, что его не интересуют разговоры врачей».  

«… не хватило духу написать домой правду. Он решил подождать и написал обеим [матери и любимой девушке], что живет хорошо, перевели его на тихий участок, а чтобы оправдать перемену адреса, сообщил для пущего правдоподобия, что служит теперь в тыловой части и выполняет специальное задание и что, по всему видать, проторчит он в ней еще долго».

Трудный путь возвращения в авиацию:

гимнастика:

 «С педантизмом, который поражал его самого, он взялся исполнять прописанные процедуры и принимал положенное количество лекарств».

«Он придумал свою [систему физических упражнений]: по целым часам сгибался, разгибался, упершись руками в бока, крутил торс, поворачивал голову с таким азартом, что хрустели позвонки»

«Гимнастика ног причиняла острую боль, но Мересьев с каждым днем отводил ей на минуту больше, чем вчера. Это были страшные минуты – минуты, когда слезы сами лились из глаз и приходилось до крови кусать губы, чтобы сдержать невольный стон. Но он заставлял себя проделывать упражнения сначала один, потом два раза в день, с каждым разом увеличивая их продолжительность».

тренировки на протезах:

«У Мересьева сердце тоскливо сжалось при виде своих искусственных ног, сжалось, похолодело, но жажда поскорее попробовать протезы, пойти, пойти самостоятельно, победила все остальное». 

«…вдоль коридора, постукивая костылями и поскрипывая протезами, взад-вперед размеренно, неутомимо двигался старший лейтенант Мересьев. Прошел раз, прошел два, десять, пятнадцать, двадцать раз. Он бродил – по какой-то своей программе – утром и вечером, задавая себе уроки и с каждым днем удлиняя путь»

«Иной раз он упражнялся до одури, до того, что начинало звенеть в ушах, перед глазами мельтешили сверкающие зеленые круги и пол начинал качаться под ногами. Тогда он шел к рукомойнику, мочил голову, потом отлеживался, чтобы прийти в себя и не пропустить часа ходьбы и гимнастики». 

танцы:

«В санатории ему полагается прожить двадцать восемь дней. После этого решится, будет ли он воевать, летать, жить или ему будут вечно уступать место в трамвае и провожать его сочувственными взглядами. Стало быть, каждая минута этих долгих и вместе с тем коротких двадцати восьми дней должна быть борьбой за то, чтобы стать настоящим человеком».

«Он решил научиться танцевать».

«– Я [военврач первого ранга Мировольский], как вы понимаете, не имею права направить вас прямо в часть. Но я дам вам заключение для управления кадров. Я напишу наше мнение, что при соответствующей тренировке вы будете летать. Словом, в любом случае считайте мой голос “за”, – ответил врач». 

военные канцелярии:

 «Усталые, по горло заваленные делами люди слушали его, удивлялись, сочувствовали, поражались и разводили руками. <…> Существовала инструкция, совершенно правильная инструкция, утвержденная командованием, существовали освещенные многими годами традиции, и как было нарушить их, да еще в таком не вызывающем сомнений случае! Всем было искренне жаль неугомонного инвалида, мечтавшего о боевой работе, ни у кого не поворачивался язык решительно сказать ему “нет”, и его направляли из отдела кадров в отдел формирования, от стола к столу, ему сочувствовали и отсылали его на комиссии. 

Мересьева больше уже не выводили из себя ни отказы, ни поучающий тон, ни унизительное сочувствие и снисхождение, против чего бунтовала вся его гордая душа. Он научился держать себя в руках, усвоил тон просителя и, хотя в день получал иной раз по два-три отказа, не хотел терять надежду».

школа тренировочного обучения:

«Синим карандашом, непонятным почерком генерал небрежно, не дописывая слов, написал поперек бумажки: «Направить в школу тренировочного обучения». Мересьев схватил бумажку дрожащими руками. Он прочитал ее тут же, у стола, потом на лестничной площадке, потом внизу, возле часового, проверявшего пропуска при входе, потом в трамвае и, наконец, стоя под дождем на тротуаре. Из всех людей, населяющих земной шар, только он один мог понять, что означают и чего стоят эти пять небрежно выведенных слов».

«Из тренировочной школы Алексей Мересьев вышел с отличным отзывом. Сердитый подполковник, этот старый “воздушный волк”, сумел больше, чем кто бы то ни было, оценить величие подвига летчика. Он не пожалел восторженных слов и в отзыве своем рекомендовал Мересьева для службы “в любой вид авиации как искусного, опытного и волевого летчика”».

школа переподготовки: 

«Это была очень трудная, кропотливая работа. Результаты ее вначале почти не ощущались. И все же Алексей чувствовал, что с каждым разом самолет как бы больше и больше срастается с ним, становится послушней». 

«Он добился главного, что так долго ему не давалось: он слился со своей машиной, ощутил ее как продолжение собственного тела. Даже бесчувственные и неповоротливые протезы не мешали теперь этому слиянию».

 

Возвращение на фронт:

Для справки: вернулся на фронт летом 1943 года в эскадрилью под командованием  гвардии капитана Чеслова, участвовал в Курском сражении.

 

«В его жизни случилось самое важное и большое событие, к которому он стремился всей своей волей, всеми силами души, – событие, решившее всю его дальнейшую жизнь, снова вернувшее его в ряды здоровых, полноценных людей»

 

Послесловие 

«Он еще много и удачно повоевал. Вместе со своим гвардейским полком проделал он боевую кампанию 1943–1945 годов. После нашей встречи он сбил под Орлом три самолета, а потом, участвуя в сражениях за Прибалтику, увеличил свой боевой счет еще на две машины. Словом, он щедро расквитался с противником за свои утраченные в бою ноги. Правительство присвоило ему звание Героя Советского Союза. 

Закончив войну, он женился на любимой девушке, и у них родился сын Виктор».

 

Составитель: Знаменьщикова Ирина Анатольевна,

заместитель директора по библиотечным вопросам 

ГКУКВО «Волгоградская областная детская библиотека»